Огни в Космосе

Репортажи. Владимир Моденов

- Владимир Романович, здравствуйте. Вас беспокоят из УФМС, – вежливо представился женский голос на другом конце провода. – Мы звоним Вам насчет Ваших компенсационных выплат. Говорит главный бухгалтер Управления.
Моё сердце сразу начало биться в два раза чаще.
- Здравствуйте, – ответил я. – Слушаю Вас.

Чтобы читателю было понятнее, здесь нужно немного прервать этот диалог.

Я – участник Государственной программы переселения соотечественников из-за рубежа. Т.е., фактически – узаконенный эмигрант, приехавший из загнивающего Узбекистана в поисках – внимание, сейчас будет шутка - лучшей жизни. Нет, не ради заработка и вожделенного гражданства РФ (получить его, действительно, оказалось очень и очень трудно), а для того, чтобы правда жить обычной российской жизнью. Не идеальной, не солнечной и сладострастной, но все-таки жизнью; жить, не выживать, как в Узбекистане.

Вы так не считаете? Вы просто не были в Узбекистане:)

Программа переселения предусматривает компенсацию затрат, связанных с переездом и обустройством, а именно возврат денежных средств за багаж (контейнер), дорогу (поезда, самолеты и автобусы) и государственные пошлины (при подаче документов на Разрешение на Временное Проживание – 1000 рублей с человека, и гражданство – 2000 рублей за человека). В итоге у каждого переселенца, в зависимости от количества членов семьи получается весьма кругленькая сумма в размере 100-150 тысяч рублей. Это при том, что вернуть деньги за переводы документов, нотариусов, медицинское обследование государство не посчитало нужным. Бог с ним.

Документы на компенсацию денежных средств собираются огромным пакетом документов. С человека. На оформление себя и мамы я потратил три часа в отделении УФМС. Заметьте: это путинская программа, гарантирующая мне исполнение моих прав как переселенцу. Это всего-лишь возвращение моих же затраченных средств: ничего лишнего у государства я не прошу.

Но даже если ты целиком и полностью прочувствуешь всю любовь нашего родного УФМС, сдашь документы и будешь ждать, ждать, ждать (месяцы и даже годы), не факт, что ты их получишь. Тут следом идет очень известное и любимое для многих слово “прописка”. Или “регистрация” – так моднее.

Дело в том, что ты должен быть прописан (всегда, постоянно, на веки вечные) именно там, куда тебя закрепила программа. Вот записался ты сам в Ярцевский район Смоленской области – будь добр там и живи. Строй свой дом, ищи свою любовь, ищи работу (которой, кстати, на мили вокруг города Ярцево вообще не существует в природе) только и только в этом городе или относящемуся к нему муниципальном районе. И тогда, возможно, если тебе соблаговолит удача и бронебойное везение, ты получишь свои деньги. Повторю – свои деньги. Гарантированные мне законом и самим ВВП.

На деле получается всё совсем иначе. Ты приезжаешь и смотришь на город, в который тебя закрепили. Сразу же понимаешь, что зияющую демографическую дыру от многолетнего и, по-видимому, очень серьезного оттока населения из-за тотального отсутствия нормальных рабочих мест государство решило заткнуть такими вот переселенцами, как ты, Вова. Естественно, что люди не враги сами себе: если есть выбор (=возможность) жить и работать в областном центре, где перспектива оказаться в рядах безработных не совсем явна и ужасна, они так и поступят. Господи, все так сделают! Никто не захочет жить в Ярцево.

Когда мы с моей мамой с горем выбыли в Отделении УФМС г. Ярцево временную регистрацию на три месяца, чтобы благополучно получить гражданство РФ (=читайте: купили временную регистрацию у сотрудников отделения), то не знали, что времени подать документы еще и на выплату компенсационных денег у нас с этой регистрацией не хватит… И подали их, будучи уже законными гражданами Российской Федерации.

- Владимир Романович, я скажу Вам сразу: комиссия еще не приняла ни положительного, ни отрицательного ответа по Вашему делу, – начал объяснение спокойный, но напористый женский голос в трубке. - Должна признать, что, скорее всего, Вам откажут, т.к. на момент подачи документов на выплаты Вы были прописаны в Смоленском районе. Смоленский район, как Вам хорошо известно, в программе переселения не участвует.

Замечательно. Очень, оказывается, выгодно дробить одну маленькую область на сотни районов, муниципальных образований, администраций, а потом вот так вот вежливо отказывать. Если бы твой дом построился за 10 метров от границы между Смоленским и Ярцевским районом, они тоже оказались бы правы и сказали “нет”.

- Мы подавали документе ранее, будучи прописанными еще в городе Ярцево, – подавленно ответил я, надеясь разговорить бухгалтера. – Документы были готовы еще до того, как мы получили паспорта гражданина Российской Федерации. Проблема в том, что сотрудник, который принимал документы, в апреле и мае был в отпуске, и затем какое-то время прием отчего-то и вовсе был запрещен.
- Сотрудники УФМС имеют право уходить в отпуска, – перебила меня женщина-бухгалтер. – В документе закрепления за Вами Ярцевского района стоит Ваша подпись: Вы давали свое согласие жить и проживать именно в нем.
- Я…
- Вы имеете право подать на нас в суд, – снова голос в трубке не дал мне закончить предложение. – Я объясняю Вам Ваши права. Сейчас все, кому не лень, понаделают себе красных паспортов, и в Москву. Это раньше мы никого не проверяли, а сейчас наши сотрудники будут проверять каждую семью переселенца: где он живет фактически, где прописан.
- Красные паспорта для работы в Москве делают себе гастарбайтеры. Я приехал жить в Смоленске, – для меня слова сотрудника звучали как оскорбление, потому что я не люблю Москву, и никогда бы не поехал туда добровольно.

Ну… Разве что на концерт любимой рок-группы, или если б узнал, что непонятно откуда взявшийся богатый родственник-москвич помер и оставил мне в наследство пятикомнатную квартиру где-нибудь недалеко от Кремля.

- Люди разные бывают. Если бы я верила всем подряд, давно осталась без работы, а мне ребенка кормить надо. И с деньгами проблема: у государства долг перед переселенцами с самого января 2013-ого года.
- Я понимаю, – монотонно ответил я. – До свидания.

Когда я нажал сброс звонка, то поймал себя на мысли, что, наверное, можно было б всё-таки доказать ей свою правоту. Она не поверила бы мне, но поняла, что не все любят и стремятся в нашу многострадальную столицу.

Я не рассказал ей про ипотеку на 7 лет, про купленную квартиру в Смоленске, про работу, на которой я с самого момента приезда, про то, как помогли бы нам эти мизерные для государства 66 тысяч. Но сотрудникам УФМС нет дела до личных проблем каждого. Государству тоже нет дела до личных проблем каждого: у него и денег нет. Даже для тех, кому оно эти самые деньги пообещало законом.

Зато отправляем Огни в Космос.

© Copyright: Володя Моденов, 2013
Свидетельство о публикации №213111401007

Популярные сообщения